Каморка

*** Сегодня вспомнил свое детское стихотворение: «Я- русский».

Написано оно было в годы Леонида Ильича Брежнева, жаль не помню когда именно. Сколько было мне лет не могу сказать ... может быть класс седьмой, помню что в момент написания подумал о комсомоле... Помню что я жил тогда на Филейке вместе с мамой и помню как я писал его...

Мы жили в коммунальной квартире и у нас была общая кухня с соседями и на этой кухне много бывало всяких разговоров и рассуждений. Помню зашел разговор о душе и что-то меня заинтересовало и я после разговора, уединившись сам себе задал вопрос : А что если правда что душа есть и вот у меня например – есть она или нет ? Вот лично у меня ? Вот если прямо сейчас поискать? Тогда я стал думать по этому поводу и чтобы потом доказать маме и соседям существование у себя души решил написать по этому поводу стихотворение. Взял бумагу и ручку.

А в то время там где мы жили шло довольно оживленное строительство «коммунизма» - делали парки, сады, а прямо у нас напротив окна строили памятник Ленину. И вот я думаю, что вот есть как бы активная внешняя такая вот жизнь – в которой мы коммунизм строим, а душа где-то тихо внутри сидит наверное и как бы к этому не совсем прямое имеет отношение. Сижу думаю. Ищу глубоко, еще глубже – где она ? И вдруг я подумал так , что в самом моем нутре прежде всего я русский. И написал: «Я – русский. Родом из России.» Хорошо, а что еще?

Назвать душу коммунистической я не мог, потому что все это было как я уже говорил все таки чем-то внешним, неким направлением для всех, но не для души. Душа, думал я живет чем-то другим. Но чем? Почему-то мне подумалось что она должна иметь какую-то связь с прошлым – самым далеким...

Тут я видимо должен пояснить читателю, что в то время и в той среде где я жил никогда не было ни слова, ни полслова о душе в связи с религией. О религии в нашем доме просто не говорили. Слова «Бог» не упоминали. Одна соседка была медиком – со всей практичностью мышления врача, другой сосед начальником на мясокомбинате, а мама моя была воспитателем по образованию – так что говорить о прячущихся по закоулкам старых бабушках, задворками пробирающихся в церковь, а уж тем более о том – что там у них в головах... Ну, несерьезно. И нетактично. Что бабушек обижать? Поэтому когда я сел писать это стихотворение – религии, как говорится – у меня не было ни в одном глазу. Почему и история этого стихотворения для меня самого до сих пор остается загадкой. Так вот – прошлое... Почему-то я подумал, что у души – если она есть – связь с прошлым должна тоже быть. О прошлом мне говорила мама иногда, если я выпрашивал – она говорила о своем отце. «Твой дедушка Павел имел двенадцать детей» – говорила она. «Все время работал на семью. Был на все руки мастер.»

Мало она очень говорила, но когда все таки это было – мне чувствовалось что и с ней происходило что-то, и что мы говорили о чем-то особенном, что не вот это внешнее – за окном, а наоборот. Может быть в этом «наоборот» и надо поискать мою душу ?– подумал я. Может она там где-то в родовой линии имеет свое начало или какое-то оформление? А что было там – в те времена ? Помню что мать говорила мне, что отец имел только немного времени вечером для самого себя, «для души», и вот он каждый вечер перед сном читал Библию. Мне было это удивительно. Значит предки мои были религиозны. И я написал: « Мои деды носили крест.»

Вспомнил я и деда по линии отца – по рассказам бабушки. «Эх, Алеша, Алеша, вы уж теперь ничего не будете знать...» - говорила она мне иногда. Я допытывался – ты мол, расскажи – но она лишь махала рукой. Как-то у ней прорвалось: « Разве раньше так жили?» А я – « А как бауш – раньше жили?» Она: « Ворота нельзя было открыть! Вот как жили!» говорит она многозначительно. Я, конечно – подскакиваю от любопытства – « Почему, мол ворота-то нельзя открыть?!» Она смеётся надо мной. Потом начинает рассказывать: « Конь у нас был – черный как смоль и весь аж блестит. Красивый и сильный... жуть. Если в дорогу собираемся – ворота держим закрытыми. Знали уже – открой ворота и уже его ничем не удержишь. Такая была в нём силища и энергия... Он стоит бывало, огромный такой – а снег копытом – так и роет, так и роет. Лошадь у нас не одна была и корова не одна, но на этом отец выезжал когда надо. А мы уже готовы все – ждем. Только собрались – все по местам – и тогда крепко держись и отец скажет – Открывай! И только ворота распахнутся – и он как даст, что те ракета и понеслось...» Я говорю – « Неужто и правду бауш – такой конь был?» А она – «Мало того – он и умный был. Сильный, сильный, а человека – никогда не обидит. Помню как я как-то оказалась у него под копытами. Зимой дело было. Помню что мы так разогнались что на бугре сани аж подлетели, ну и я полетела тоже как ракета и прямо под ноги ему. Думаю – ну всё – конец. И помню только как я удивилась, что конь аккуратно так меня переступил, ( и она на пальцах показывала как аккуратно он её переступил и я видел , что действительно – аккуратно) не задел меня – прямо невероятно вышло – вот понимал всё, всё понимал. Ему и говорить ничего не надо было. Дорогу домой знал лучше всех.

Раз в год, к примеру, зимой – отец ездил на ярмарку, так тогда – с заработанных-то денег, позволял себе выпить рюмочку водки...» Я говорю – « Раз в год?» Она – «Да. Раз в год. По окончании продажи заходил он в «заведение» – называлось так. Так конь-то уж знал, что отец, значит – выпил. Это уж во всем доме было событие и уж знали что только конь этот его и довезет – что бы ни было тут. Он – тогда – выпимши-то, снимал рукавицы и их за пояс закладывал. Как бы лихачил так. Ну, мы увидим – рукавицы за пояс – отец с ярмарки приехал! Едет и вожжи бросит – песни поет – а конь его сам домой и везет ...»

Я – « Постой – так неужто рукавицы за пояс - уже тебе и лихачество было?»

Она – «Вот, тогда это уж было вроде как дело необыкновенное – вроде как «выпимши» ... и ехал и песни громко пел еще. Раз в год – а так – не позволяли.»
Я – «Почему уж так строго-то?»
Она – « А вот, так Алеша – Бога боялись».

Меня больше всего поразило наличие вот этого страха. Бог – думал я – это понятно – это такое, этакое, где-то там на небе – одним словом – абстракция. Но что его можно бояться и ограничивать себя и не позволять? Это было, как говорил мой отец – новая концепция. Итак: «Мои деды носили крест» ... и значит он для них много так значил, получается – не просто так.

Хорошо – отсюда, значит они себя этим крестом останавливали от безответственности – так что ли? Вспомнилось старинное слово – смиряли. Ага! Написал – « И им свою смиряли ...» рифма под крест ... думай...думай – «спесь!»

Нормально, но надо строчку в рифму с «России» - давай рифму... думай... думай, а вот – «силы» более – менее подходит. Если они водку не пили так откуда силы брали? Раз дед мой читал Библию каждый вечер – значит оттуда и брали. Так и запишем.

Теперь следующее четверостишие. Раз уж возникли какие-то религиозные моменты, подумал я – можно объединить тему души и религии – оно вроде одно другому не мешает. Пишу: « Души российской ...» что? Крест? Нет. А вот – красивое слово – «перезвоны». Вот!

Я помню как нас со школы возили смотреть памятники старины и там вот эти колокольни были. И на них виднелись покатые бока колоколов. Так хотелось попробовать в них позвонить! Надо полагать раньше они звонили – так что увязка двух тем и получается ! Да и звучит хорошо – « Души российской перезвоны...» Перезвоны-то, конечно перезвонами, да только ты их не слышал ни разу в жизни – говорю я себе. Не слышал. А тут – про душу же – образно же. А вот в себе может я их как-бы слышу! Так и запишем: « Души российской перезвоны, в себе я слышу до сих пор...» Нормально. И именно – до сих пор, потому что было это давным-давно, звоны-то – а я вот несмотря на промежуток времени – где-то их в себе ровно не забыл... хотя и не слышал. М-да. Странно – но факт.

Но – погоди, милай – какие перезвоны, хотел про душу, а получается про религию что-ли? Чавой-то тут не то. Погоди – куда же занесло-то тебя не в ту степь? Деды-то понятно были из прошлого, им то под стать – а ты то здесь при чем? Выгляни в окно-то, там вон «семимильными шагами работа адова... делается уже» и прочая, прочая... Выглядываю - огромная голова Ленина смотрит почти на меня... Да, думаю... Тебя не поймут совсем. А в школе что скажут? А комсомол? У них вроде как своя там вера типа, хотя это конечно и не религия, но короче – им не понравится. Скажут - отстал от жизни или засмеют. Жизнь-то – за окном – ДРУГАЯ !

Я помню как остановился тогда на этом. Другая жизнь. Про другую жизнь мне было все понятно – ради блага всех людей, сады, заводы, благосостояние, закрома родины – все ясно. У меня к этому вопросов нет. Но фраза которую я написал – «Души росссийской перезвоны» словно выплыла откуда-то неизвестно откуда и влекла меня и томила – пиши, так и пиши... Словно задевала меня за что-то живое внутри. За что? Что за совпадение тут получилось? Как это произошло? Отчего? Странно. Хорошо – пусть так и будет. Теперь, конечно – все иначе, ну так – и пиши как есть. Пиши: «У жизни новые законы».

Написал. А у души? И меня словно озарило – А у души один закон. Вот – за окном – свой закон, а вот внутри у меня, прямо тут где-то под рубашкой – где больно если я откажусь от этой фразы с перезвонами – тут другой закон. И я написал: « У жизни новые законы, а у души один закон.» Вот тот по которому мой дед выпивал только один раз в год. Я за такой вот закон – потому что это – нормально.

Нормально иметь такой закон, по которому самому человеку стыдно. Это хороший закон. И он именно – один какой-то. Единственный. Поэтому я написал слово «закон» – с большой буквы. Он именно был с большой буквы – поэтому и не позволял пить и становиться кем-то с буквы маленькой.

Да я и не любил пьяниц. Мне мать рассказывала: « С тобой уж от рождения были чудеса. Чудо ты, чудо.» Она часто звала так меня. А бабушка звала Алешей. «Уж я всегда удивлялась и думала кто же из него вырастет интересно? Помню в троллейбусе – когда еще с животом ходила, если кто выпивший заходил в заднюю дверь, так я из передней выскакивала. Так винный дух не переносила – что в жизни не бывало такого! Чуяла за версту. Вот и думала – ну вырастет трезвенник наверное будет, если сын. Вот – ты и не любишь пьяных-то.» Я говорю – « Мам, а расскажи как я пьяных в милицию сдавал.» Она смеется – «Так вот сдавал, потом уж пришлось запретить тебе, а то уж люди сердиться начинали... Маленький был совсем, видно как узнал, что есть машина такая куда пьяных собирают – стал ходить по округе и как увидишь пьяного – бежишь и кричишь «пьяный,пьяный» ровно пожар какой и находил какого нибудь миллиционера и приводил его прямо к этому пьяному... Порядок все наводил.» Я говорю – «Да я немного-то помню. Я думал так – вот всех сдам и не будет их больше! Вы же все на них жаловались – вот я и старался!» Она – «Так жаловались, потому что магазин винный по соседству открыли – вот и превратили двор в забегаловку.» Я говорю – « Ну вот – а я вот и боролся с безобразиями.»

Смешно теперь. А я между прочим расстраивался тогда из-за этого всего. Помню отец остановил меня –
«Нельзя так больше.»
?
«Они ведь тоже люди».
?
«Бывает такое, что человек – нормальный и хороший – но вдруг перепил слегка – а ты его и в милицию. А у человека потом неприятности на работе и везде.» Мне стало как-то стыдно. Я не знал что потом неприятности. Нехорошо пожалуй.

« Пап, я ведь не знал про неприятности-то. Я думал их там лечат – хотел как лучше. Да и потом мать же жаловалась, да и другие - на них на всех...» И я перестал их сдавать и даже раздумал становиться миллиционером, когда вырасту. Начинаешь наводить порядок – а тут оказывается, что кто-то опять страдает от этого. Сложно всё! Не для меня. Пойду в пожарники! А пьяниц – похоже не истребишь, если и хорошие люди тоже напиваются...

Думая об этом сейчас – подозреваю, что пьяницы те жили внешними только законами, а законы души-то видимо – и не знали. Не знали того, что мои деды в Библии вычитывали. А откуда я что знал? Как мог написать то, о чем и не догадывался? Откуда пришла эта фраза с перезвонами? Колокольный звон был запрещен тогда и я не слышал его ни разу в жизни – откуда же возникли тогда положительные ассоциации, как говорится на пустом месте?

И последнее – стихов после этого случая я написал море. Писал все время в стол – потом разочаровывался и ... чтобы быть «как Гоголь» - сжигал все на костре. Терял, выбрасывал и никогда не помнил... Но именно это одно, написанное в тот день – всегда оставалось в моей памяти, словно написанное на пергаменте той самой души, отыскать которую я в тот день так старался...

Возможно, все написанное мною только и стоит того чтобы исчезнуть, может быть одно это детское стихотворение и есть уже самое главное в моей жизни произведение?

С радостью поделюсь им с Вами – дорогой читатель:

**

Я русский – родом из России,
Мои деды носили крест.
И в нём души черпали силы,
И им свою смиряли спесь.

Души российской перезвоны
В себе я слышу до сих пор.
У жизни – новые законы,
А у души – один Закон.